Скан с пленки и отпечатка

reposted by liveracing


​Любопытный пример, как выглядит одна и та же фотография в двух вариантах интерпретации негатива. Слева скан с пленки, справа с ручного оптического отпечатка.

Уверен, мнения насчет того, какой вариант лучше, разойдутся. Лично мне куда больше нравится вариант справа (скан с отпечатка) — в нём гораздо лучше разделение цветов и намного больше оттенков.

Конечно, с помощью дополнительной цветокоррекции вариант слева (скан с пленки) можно в той или иной степени привести к варианту справа. Ровно как и наоборот.

Но дело в другом. Дело в том, что не имея перед глазами интерпретированного аналоговым способом негатива, автору может и не придти в голову сделать иначе. Или может придти в голову, но не всегда он может легко получить то, что хочет. Ведь чем больше фотошопной цветокоррекции, тем выше верояность далеко уйти от настоящего аналогового цвета. То есть накрутить то можно что угодно, а вот повторить потом это на печати — не факт, что удастся. Поэтому обычно цветокоррекция негативов минимальна и всегда с оглядкой на аналоговый инструментарий.

Например, меня изначально не устроил скан спленки для этого снимка. Я пробовал изменить баланс белого и плотность (аналогично тому, как это можно сделать при печати), но не смог быстро достичь нужного результата. А вот напечатав снимок, сразу получил то, что изначально увидел в сюжете и задумал снять. Фотография заиграла. А главное — осталась полностью аналоговой и выглядит вживую именно так, как справа (а не как слева).

Получается, что оптическая печать негативов может оказаться куда более простым и быстрым путём достижения результата. И куда более честным.

Сказанное, конечно, не отменяет сканирования пленок. Я всегда сканирую все свои пленки. В наше время это самый удобный способ получения качественных превьюшек и работы с архивом. А уже потом, выбрав лучшие кадры, обязательно их печатаю.

Подписывайтесь на мой канал в Телеграме. Я в других соцсетях — Инстаграм, Фейсбук, Вконтакте.

Как эта картина зажгла движение импрессионистов

reposted by liveracing
1280px-Claude_Monet,_Impression,_soleil_levant (1).jpg


Очень многие люди любят импрессионизм (я тоже). Однако, удивительно, почти столько же народу его не любят. Но, тем не менее, он остается одним из самых популярных и распространенных видов живописи. Этот жанр сыграл ключевую роль в истории искусства, и его влияние мы видим и сегодня.
Вы знаете, с чего все началось? Толчком послужила одна-единственная воздушная и легкая работа 1870-х года: «Впечатление, восход», пейзаж, написанный не кем иным, как Клодом Моне.

Read more...Collapse )

Скумбрия в микроволновке по-правильному

reposted by liveracing
Скумбрия в микроволновке по-правильному Микроволновая печь – одно из величайших изобретений человечества в контексте кухонной утвари. Благодаря СВЧ стало возможным приготовить многие, в том числе достаточно сложные блюда без использования духовки. Самое главное и интересное, что готовятся в печи блюда очень быстро. Например, рыбу можно подавать в качестве гарнира, пока она горячая, а когда остынет, в качестве закуски.

Read more...Collapse )



Русофобия в Грузии - правда, или происки Кремля?

reposted by liveracing
Тем кто меня еще не знает сразу скажу, что с Грузией знаком не понаслышке и прожил в Батуми почти 5 лет. Я был из первых инвесторов, купивших жилье в Грузии еще в 2011 году, когда реклама недвижимости в этой стране была в зачаточном состоянии и огромные высотки еще не закрывали вид на горы со знаменитой батумской набережной. Около года назад я избавился от батумских квартир, которые достаточно успешно все эти годы сдавал и благодарю судьбу, что успел это сделать до очередного кризиса в отношениях Грузии и России. Произошедшее полностью обрушило рынок сдачи жилья. Еще раз подчеркну, что я непосредственно жил в Батуми среди обычных грузин и в обычном спальном районе на улице Лермонтова. Ниже я расскажу, считаю ли грузин националистами и русофобами и с какими трудностями я сталкивался в Грузии как иностранец.



Read more...Collapse )

Не только внутрь: 12 самых необычных, но эффективных способов использования водки

reposted by liveracing
31 января в России празднуют день рождения русской водки. Праздник неофициальный, но именно в этот день в 1865 году ученый Дмитрий Менделеев защитил диссертацию «О соединении спирта с водою». Целью работы великого ученого было изучение удельного веса растворов спирта и воды в зависимости от концентрации этих растворов и температуры. С тех пор водка стала одним из символов России и завсегдатаем праздничных столов.

Водку можно применять не только по прямому назначению. Она может похвастаться множеством полезных свойств, против которых ничего не смогут возразить даже яростные противники алкоголя.

UseVodkaProperly00
Смотреть и читать далееCollapse )
овертон
wrote in peremogi

Ну вот и всё...

reposted by liveracing


Read more...Collapse )

PS Похоже, коллегу kzay надо завтра отправлять в отпуск или куда-нибудь в дальнюю командировку, ибо на разбор бахов-бабахов, коих будет немеряно, никаких сил не хватит :)

UPD Источник на сайте президента.

Read more...Collapse )

Не обижайте маленьких грузинцев!

reposted by liveracing
Eurasianet (США): Грузия готовится к массовому исходу российских туристов
Какого цвета будет новая революция в Грузии?

Кремлевское эмбарго на туризм в Грузию нанесло удар по быстро растущей отрасли экономики и обострило напряженность между двумя странами

26.06.20197638487
Георгий Ломсадзе (Giorgi Lomsadze)

Едва было объявлено о новом российском запрете на авиаперелеты в Грузию, как Кетино Нижарадзе почувствовала вибросигнал на своем телефоне. Это было сообщение от российской семьи, которая планировала провести весь июль и часть августа в ее апартаментах в городе Батуми, расположенном на побережье Черного моря. Они хотели отменить бронь.

«Они не стали ничего объяснять, просто сказали, что все люди — братья, несмотря ни на что», — добавила Нижарадзе, которая работает учительницей начальных классов. Еще не зная о том, что Кремль ввел запрет на все авиаперелеты в Грузию и попросил российских туристов как можно быстрее покинуть эту страну, Нижарадзе почувствовала себя «практически преданной».
Как русски швайне грузинцев предали!Collapse )

Помните, нас украиньци все пугали отключением от СВИФТ?

reposted by liveracing
Как сообщило 26 июня 2019 года информационное агентство "Интерфакс", Россия отказалась от доллара и системы SWIFT при реализации контрактов на поставки вооружения. Об этом заявил глава АО "Рособоронэкспорт" Александр Михеев.

"У нас произошла реструктуризация системы платежей. Мы ушли на замкнутые национальные валюты. Мы перешли на национальные валюты, мы ушли от SWIFT и от доллара", - сказал Михеев журналистам в среду в рамках форума "Армия 2019".

По его данным, Россия в 2019 году поставила за рубеж вооружение более чем на $6 млрд. "Это в рамках плановых поставок и отгрузок, мы идем четко в рамках исполнения наших контрактов", - заявил Михеев.

"Одновременно мы подписали контракты на сумму около $7 млрд", - сказал он. По словам главы Рособоронэкспорта, это неплохой показатель, "учитывая санкционную обстановку".

Михеев также сообщил, что портфель заказов на поставку вооружений в 2019 году должен составить около $13 млрд. "Мы ожидаем, что цифра будет в размере предыдущих последних пяти лет. Она была всегда около $13 млрд", - сказал Михеев, отвечая на соответствующий вопрос "Интерфакса".
https://www.interfax.ru/business/666701

Молоток

reposted by liveracing

Представьте, что вы купили себе молоток. Хороший, современный молоток. Инновационный. И собрались забить этим молотком гвоздь. Молоток проанализировал, как вы его держите, под каким углом попадаете по гвоздю, оценил сопротивление гвоздя, всё рассчитал и откорректировал. И вот вы колотите молотком по гвоздю даже не глядя, и гвоздь послушно уходит в материал.

А однажды вы решаете этим молотком орехи колоть. А молоток вдруг начинает светиться красным и человеческим голосом говорит вам: я молоток, а не щелкунчик. Если вам надо орехи колоть, купите наш инновационный орехокол. А я — молоток. И не буду орехи колоть.

Ну а если вы решите этим молотком свою тещу забить, то полиция приедет еще до того, как вы замахнетесь.

Хотелось бы вам, чтобы инструменты вели себя так?

А уже и дела никакого нет до того, чего бы вам там хотелось. Потому что инструменты уже ведут себя так. Автокоррекция на ваших смартфонах — это та самая корректировка параметров при забивании гвоздей. То же самое — все эти «умные ленты» в Фейсбуке и Твиттере, которые показывают вам не посты тех людей, на которых вы подписались, а те посты, которые, по мнению Фейсбука и Твиттера, могли бы быть вам интересны. Заходите вы, например, в ленту Фейсбука. И видите там пост Олега Кашина. А сразу под ним — пост Екатерины Михайловны Шульман. Вам интересно прочитать и то и другое. Вы открываете пост Олега Кашина и читаете его. А потом хотите прочитать пост Екатерины Михайловны Шульман. И… не можете этого сделать. В вашей ленте его нет. Вы идете прямо в фейсбук политолога — но и там этого поста нет! Но ведь вы видели его собственными глазами! Вот и Фейсбук знает, что вы его видели. А поэтому заново вам показывать его вовсе не следует. И он не показывает. И никакой кнопки «показать всё» у него нет.

Но дальше молоток начинает светиться красным и говорить человеческим голосом. Некоторе время назад журналист американского телеканала Fox News Стив Хилтон обратил внимание, что новый спеллчекер — то есть, программа для проверки и исправления орфографических и грамматических ошибок — используемый в продуктах корпорации Microsoft, теперь предлагает заменять не очень политкорректные термины на другие. Скажем, слово policemаn предлагается заменить на выражение police officer. Очевидно для того, чтобы не использовать слово man, обозначающее мужчину. Ведь офицер полиции совершенно не обязательно будет мужчиной. То же самое касается и слова почтальон, то есть — mailman. Вместо которого, по той же самой причине, предлагается использовать словосочетание mail person. Выражение «джентльменское соглашение» новый словарь Microsoft предлагает заменить на «молчаливое соглашение». Ну потому что джентльмен — это вообще уже запредельный сексизм из викторианской эпохи, о которой современному политкорректному либертарию не хочется даже и вспоминать.

Следующий этап совершенно логичен — спеллчекеры начнут предлагать нам новые смыслы. Эй, — скажет спеллчекер человеческим голосом, — Это что это за античеловеческий текст вы тут пишете? И немедленно сотрет этот текст.
И если вам кажется, что это какое-то фантастическое развитие событий, то не обольщайтесь. Всемирная федерация рекламодателей (WFA), куда входят такие монстры, как Procter & Gamble и Mars, Mastercard, Verison, объявила об инициативе по созданию «среды, в которой решаются проблемы с высказываниями ненависти, запугиванием и дезинформацией». Старший бренд-менеджер Procter & Gamble Марк Притчард прямо говорит, что в крупнейших социальных интернет-сервисах «всё ещё слишком много плохого контента. Они должны его модерировать или, по крайней мере, поощрять вежливость в комментариях. Нам нужно исправлять всю экосистему, но Facebook и Google — это самые большие игроки среди онлайн-медиа».

Замечу, это даже не третируемый американскими сенаторам и общественным мнением Faceboоk заявляет. Это заявляют рекламодатели. Которые не хотят, чтобы их реклама висела рядом с «высказываниями ненависти». И поэтому они хотят, чтобы наш молоток (а социальные сети — это для нас лишь инструмент), так вот, они хотят, чтобы наш молоток забивал только гвозди. И не дай бог чтобы мы сами решали, как и для чего его его использовать. Поэтому они собираются воздействовать на крупнейшие интернет-компании с тем, чтобы те контролировали, что и как нам писать. Чтобы их реклама рядом красиво смотрелась, а не в абы как.

Критерии, по которым будет определяться ненависть, запугивание и дезинформация, разумеется, будут широкими. Конечно, компании Mars не хотелось бы рекламировать свой собачий корм рядом рядом с сообщением о том, что бродячие собаки загрызли очередного ребенка. А компании Procter & Gamble не хочется показывать счастливую хозяйку со стиральным порошком в контексте проклятий какой-нибудь барышни в адрес своего бывшего. Сообщения же о том, что шоколадные батончики ведут к диабету и вовсе будут объявлены дезинформацией.

И не надо думать, что интернет-гиганты будут противостоять рекламодателям. Нет, на нас им наплевать. А на рекламодателей нет — они живут за счет них.

Общество тоже не будет противостоять инициативам. Во-первых, никаких альтернатив нет. А во-вторых, современное общество и так воспитало в себе такой внутренний тоталитаризм, что весь вышеописанный Оруэлл разве что покажется этому обществу недостаточным.

И если молотками мы можем запастиcь впрок, пока они еще не стали столь инновационными, то пользоваться фейсбуком старых добрых времен, увы, не получится.
RT

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Общественный тоталитаризм

reposted by liveracing

Джордж Оруэлл неоднократно говорил, что списывал свои знаменитые антиутопии с СССР. Так-то оно может и так, но ведь Джордж Оруэлл был англичанин. А ничто так не удается писателю, как описания того, что он знает досконально или того, чего не знает никто. Где-то посередине между этим и находится то, что называется интуицией. Оруэлл умер за четыре года до того, как великий английский кибернетик Алан Тьюринг покончил собой, приговоренный к принудительной гормональной терапии против гомосексуализма. Но он наверняка предчувствовал, что в его стране так и будет.

И вот теперь, спустя несколько десятилетий, там всё ровно наоборот. Но точно так же тоталитарно.

Национальный регулятор рекламных стандартов ввел новые правила, запрещающие использование в рекламе гендерных стереотипов. То есть, в британской рекламе больше нельзя показывать девушку, которая не может припарковать автомобиль. Или мужчину, который не может поменять подгузник ребенку. Можно ли при этом показывать женщину, которая не может поменять подгузник, или не способного припарковаться мужчину не сообщается.

Нельзя показывать мальчиков смелыми, а девочек — нежными. Нельзя рекламировать товары, предназначенные только для мальчиков или девочек. То есть, с куклами теперь в рекламе будут играть и мальчики и девочки. Как и игрушечными строительными инструментами девочки должны оперировать так же, как мальчики. Не знаю уж, можно ли там у них вообще показывать рекламу игрушечного оружия.

«Наши исследования показали, — говорит представитель регулятора, — как вредные гендерные стереотипы в рекламе могут способствовать неравенству в обществе. Проще говоря, мы обнаружили, что некоторые изображения могут играть определенную роль в ограничении потенциала людей».

Понимаете? Женщина, которая не может припарковаться в рекламном ролике ограничивает потенциал реальной женщины научиться нормально парковать автомобиль.

За регуляторами следует и само общество. Популярный британский телеканал ITV объявил, что больше не будет снимать комедийные шоу, сценарии для которых пишут мужчины. Среди сценаристов должно быть как минимум две женщины. Руководство канала объясняет свое решение тем, что только каждый пятый присылаемый ему на одобрение сценарий написан женщиной. Понимаете? Раз женщины не хотят писать сценарии комедийных шоу, значит надо ограничить мужчин в написании этих сценариев.

Вот уж воистину «мир — это война», как писал Оруэлл.

И страшно даже представить себе, чтобы он создал, наблюдая за тоталитаризмом, порожденным не системой во главе с диктатором, а самим свободным обществом при самом демократическом государстве.

Originally published at <KONONENKO.ME/>. You can comment here or there.

Крысы

reposted by liveracing

Это был сногсшибательный май.

Впрочем, как любой другой май в моем городе.

— Зинаида, трам-тарарам! — кричал мой отец на весь двор, то влетая, то вылетая из нашей хибары. — Или ты сейчас вспомнишь, куда ты дела деньги, или я убью тебя, себя и разнесу тут всю улицу к тараканам собачьим!

— Симон, я тебя сколько раз просила, не ругайся при детях, — спокойно отвечала мама, продолжая отглаживать длинный пододеяльник, от которого пахло сыростью.

— Так убери детей, трам-тарарам, отсюда! И сама исчезни, пока я тебя не прибил!

Мой отец кричал так все утро. С тех пор как не обнаружил в подвале две тысячи рублей — деньги, которые он копил всю свою жизнь и которые срочно ему зачем-то понадобились.

Поймав материн взгляд, я вышла во двор. Хлопнула обшитая кожзаменителем дверь. За ней слышались крики отца и ровные интонации матери.

— Ты понимаешь, меня закопают, если я через неделю бабки не отдам?! Мне руки-ноги поотрывают, и хату нам спалят, и детей заберут! Где бабки, где???

— Я тебе сотый раз объясняю: ты сам положил их в трехлитровый баллон и убрал в подвал. Ты же нашел баллон?

— Но бабок там нет! И крышки нет! Там была крышка! Полиэтиленовая! Кто??? Кто эта крыса??? — надрывался отец.

— У нас никого не бывает, кроме твоих друзей.

Отец внезапно умолк. Задумался. Потом процедил:

— Мои друзья не могли взять мои бабки.

— Значит, деньги найдутся, — резонно заметила мама.

Отец всхлипнул. Я услышала его тяжелые шаги. Грохнула крышка подвала. Оттуда заухали вопли:

— Кто скоммуниздил бабки??? Убью суку!

Я вернулась в комнату. Отец вылез из подвала, вытирая с лысины паутину. Он сел на диван, уставился в крашеный пол и долго-долго еще бормотал:

— Прячь детей, Зинаида. Прячь детей.

Мама по-прежнему гладила длинный пододеяльник.

Весь оставшийся день отец пролежал на диване с мокрой тряпкой на лысине, постанывая и отвернувшись от телевизора, но не разрешая ни переключить, ни сделать потише.

Шел футбол. Отец не оборачивался, даже когда телевизор громко кричал: «Гол!» Он страдал.

Все это было году в девяностом в армянских дворах Краснодара — в запущенном полуфанерном шанхае.

Крикливые низкие дворики лепились к булыжникам трамвайных путей от рынка почти до самого городского вокзала. Трамвай, на котором мама возила на рынок продавать бабушкины гиацинты, грохотал прямо под нашими окнами. Из тротуара росли отсыревшие бурые ставенки сизых окошек. Скрипели проржавленные еще до войны глухие ворота. Над халупами, спаянными из самана, вагонки, осыпавшихся кирпичей, досок, листов рубероида, жести, шершавого шифера и стекловаты, застрявшей в горле щелей, чернели горбатые акации.

В одной из таких халуп я жила свои первые десять лет. Сидишь дома, замотавшись в колючий свитер маминой вязки, и смотришь, как по обоям красивым узором ползет плесневелая сырость, а если высунешь руку в окно, можно схватить за штанину прохожего или бросить в трамвай высохшего жука.

По сравнению с нашим шанхаем настоящий Шанхай показался бы Сингапуром. Пять семей делили единственный уличный ржавый кран, летом пересыхавший, зимой промерзавший, и единственный туалет во дворе — неустойчивые мостки над червивой дырой, огороженные прогнившими досками.

Но хуже всего были крысы. Крыса — это, наверное, первое, что я помню из детства. Мне тогда был, может быть, год, и мы с мамой вернулись откуда-то, открыли обитую драным кожзаменителем дверь, и вдруг из-под шкафа под старый диван рванула огромная, с половину тогдашней меня, черная крыса.

По вечерам мама топила дровами скрипучую печку, цедила на улице воду в большое ведро, грела ее на электроплите и, выгнав отца на мороз, мыла нас в желтом тазу. Уложив меня и сестру на нижнюю сетку списанной двухэтажной солдатской кровати с растянутым проволочным матрасом, она подтыкала концы одеяла так, чтоб закрыть нам руки и ноги и, насколько возможно, лицо. Я до сих пор, когда сплю, по привычке прячу лицо.

Соседа нашего именно так ночью цапнула за руку крыса. Ему делали сорок уколов в живот.

Были еще некстати подслушанные разговоры о том, как у других соседей в нашем квартале ребенка прямо в коляске… В общем, крыс я боялась так, как только можно чего-то бояться.

У нас не было отопления, водопровода, кухни и унитаза. Но были соседи с гитарой, и шашлыки во дворе, и чайные розы с жуками, и кленовые листопады.

И мальчик с квартала — черноглазый, как ветки акаций, кудрявый, как гиацинты, веселый, как вся моя жизнь.

Наша улица называлась улицей Гоголя. Лучше не назовешь.

Каждое утро первой во двор выходила бабка Вартушка — выливать в канаву помои и сживать со свету мою мать.

— Взяли без роду без племени! Еще слава Богу, что деда Ншана Сталин расстрелял! А то бы он сейчас сам застрелился, когда такую невестку увидел!

Мама молча цедила воду в большое ведро.

Вылив помои, бабка Вартушка выносила на общий стол во дворе кастрюлю кислого спаса и командовала всем обедать.

Я вытаскивала из плетеной корзинки зеленые ножницы и садилась за стол. Стол был покрыт драной клеенкой, засиженной мухами.

— Общежитская! — шипела бабка Вартушка. — Куда родители смотрели — сына единственного общежитской отдали!

Сидя в самом углу, я долго кромсала клеенку ножницами под столом.

Как раз в это время визжала жестянка ворот и мир для меня озарялся сиянием радуг: во двор заходил тот самый мальчик — со своей черноглазой свитой. Он вразвалочку, как положено принцу, прогуливался по щебенке, напевая под нос модное «Бессамемучо», которое его папа — наркоман со стажем дядь Хачик — пел вчера во дворе так пронзительно, что в конце закашлялся кровью.

Мальчик умел делать «Кия!», как армянский маленький Джеки Чан, воровать по карманам мелочь и смешить меня до истерики. Вечерами он играл на монетки со взрослыми, тринадцатилетними, в фантики от жвачек «Турбо». На фантиках были картинки новеньких иномарок.

Никто не знал тогда, что он первый раз вскроет вену в шестнадцать, через год загремит за угон иномарки и умрет к тридцати все в тех же дворах от СПИДа и туберкулеза.

Но пока мальчик томно фланировал мимо акаций, делая вид, что ему ничего здесь не нужно. Он не знал, что я знала, что он приходил к нам во двор, чтоб смотреть на меня.

Поломавшись с полчасика, мы наконец здоровались и шли вместе к сараю.

Этот крашеный полусгнивший сарай цеплялся к фанерному туалету и уходил змеей куда-то в заброшенную городскую глубь, другим концом вываливаясь на свалку и пустыри. Уже много лет никто никогда в этот сарай не входил.

Никто, кроме дяди Пети, одинокого алкоголика, непонятно как поселившегося в самой маленькой комнатушке армянского гетто. Дядя Петя вошел в сарай предыдущей весной, да так и не вышел.

Помню, я тогда оказалась наказана. После школы я забежала домой, мама с теть Зузой варили вишневый компот, и я весело крикнула им:

— Эй вы, мудилы, ребенок голодный!

Мама так и застыла с льющимся кипятком.

— Ты где услышала такое слово? — спросила она очень тихо.

— Бабушка Вартуш, когда дядю Петю вчера увозили, сказала: «И где этот старый мудила крюк там нашел?», — испуганно сообщила я.

— Мне стыдно за тебя, — сказала мама и отвернулась. И это был худший способ, которым меня когда-либо наказывали.

Когда приходил этот мальчик, мы всегда с ним тащились к сараю. Сквозь щели в узенькой двери мы видели, что там очень темно, но в глубине, у другого конца, откуда-то льется полосками пыльное солнце. Иногда под лучами нам было видно, как в сарае зловеще шевелятся кучи тлеющего тряпья и на них копошатся, шурша, жирные черные крысы.

Месяцами, годами под этой дверью мы подзуживали друг друга: «Ну, кто смелый, кто может войти в сарай?» Надо ли говорить, что мы знали — никто никогда не войдет.

Как уже было сказано, это был сногсшибательный май, как все маи в моем Краснодаре, — жаркий, под сорок, и утонувший в цветах.

В тот день я и мальчик должны были объясниться. У меня были на это причины.

Я не знала, с чего начать. И поэтому начала как обычно:

— Ну давай, заходи в сарай! Боишься?

Он, как обычно, ответил:

— Сама заходи! Сама боишься!

Тогда я неожиданно для себя предложила:

— Ну, хочешь, давай вместе зайдем. Вместе — не страшно!

— Мне и так не страшно! — сплюнул мальчик и свысока посмотрел на свиту.

Я взмолилась:

— Послушай, если мы сейчас в него не зайдем, мы никогда не зайдем!

— Это почему?

И я выдохнула:

— Потому что я переезжаю. В самый конец города, в новый микрорайон. Нам дали квартиру в большом доме возле реки. Там есть туалет, представляешь? И там нет трамвая! Завтра вещи будем собирать.

Отчаянный детский ужас вдруг пронесся в черных глазах, но тут же они подернулись обычной насмешливой поволокой.

— Ну и переезжай! — сказал мальчик. — Нам тоже дадут квартиру. Ладно, ребя, погнали на гаражи за жерделой!

— Ну подожди! — почти закричала я и стала быстро соображать, что же ему такое сказать, чтобы он остался. И сказала привычное:

— Ты просто боишься зайти в сарай!

— Я боюсь?! — неприятно рассмеялся мальчик. — Да я просто не хочу туда заходить! Делать мне нечего. Я адидас запачкаю — мне из Америки крестный привез. Это ты боишься зайти! Ссыкуха, ссыкуха, ссыкуха! — и он стал плеваться мне прямо в лицо, выстреливая букву «с», толкая меня к двери сарая. А свита его похрюкивала, как откормленные к Новому году кабанчики в бабушкином огороде.

Мой рот мгновенно наполнился солью, и что-то колом придвинулось к нёбу, и стало абсолютно, физически, намертво невозможно не разреветься.

Но разреветься в такой ситуации — это было еще невозможнее.

И я сделала то, что я сделала: залепила мальчику в челюсть пипеточным кулачком, рванула хлипкую дверь, зажмурилась — и вошла в этот сарай.

Никто из мальчиков за мной не побежал. Они остались ждать у дверей. Джеки Чан, оправившись от моего кулачка, только крикнул:

— Что ты делаешь, дура, они же тебя сожрут!

Меня не было минут двадцать. За это время я успела, наверное, десять раз умереть и родиться.

Я стремглав пробежала сарай, подпрыгивая над шевелящимися кучами, и прижалась к тем дальним доскам, в щели которых сочилось предзакатное солнце. Я стояла там, окаменев, очень долго, понимая, что нет такой силы, которая заставит меня вернуться назад — пройти еще раз весь путь по этим визжащим и убегающим кучам.

Но потом даже в этом кошмарном сарае я стала банально скучать. Потянулась за какой-то рогатиной, схватила ее. Крысы меня игнорировали. Обороняться было не от кого. Тогда от скуки я ковырнула рогатиной ближайший хлам. Рваная тряпка легко соскользнула. И вот там, освещенное пыльным лучом, явилось оно. Большое, уютное, аккуратное — крысиное гнездо. Свитое целиком из отцовских червонцев…

Выходя обратно на свет, я даже не посмотрела на этих подсвинков, что ждали меня у сарая. Я их вообще никогда больше в жизни не видела.

Отец мой неделю мыл свои деньги хозяйственным мылом и сушил пылесосом. И все приговаривал:

— Я знал, что крысами в моем доме могли оказаться только крысы!

И тогда же сказал первый раз:

— Не забывай, Маргарита, ты — мой единственный сын.

— Ты посмотри! — умилилась бабка Вартушка, слышавшая разговор, как и все разговоры в нашем дворе. — Наш Симончик такой семьянинник — я тэбэ дам!

После чего скомандовала всем доедать кислый спас.

Бабка Вартушка давно умерла, Царство ей там Небесное. Я тоже боюсь умереть. Я боюсь умереть слишком рано. Не успеть все, что надо успеть. Еще больше боюсь никогда не понять, что же именно надо успеть. Я боюсь умереть слишком поздно. Протянуть окончательные, не подлежащие исправлению десять-пятнадцать лет, шарахаясь от болячки к болячке, не глядя вокруг. После такой жизни, какая пока что вылепливается у меня, артритная старость была бы, как если запить званый ужин в мишленовском ресторане: цветы цукини, фаршированные трюфелями, черепаший суп, суфле из омаров, телячий зоб с артишоками — все это взять и запить рыбьим жиром. Убить послевкусие. Как будто и не было никогда никаких омаров.

Я боюсь.

Но я запрещаю себе бояться. Каждый раз, когда ватное, серое застилает мне душу, как ноябрь московское небо, я говорю себе: «Ты должна войти в этот сарай. Это не обсуждается, ты просто должна. Да, там крысы, вонючие крысы, но ведь ты человек. Тебя — больше. Пусть тебя не спасет одеяло и сделают сорок уколов в живот, но в самом конце ты найдешь то, что не смог найти твой отец. Зажмурься — и просто войди».

А мальчики — подождут тебя у дверей.

Рок-бар в Белгороде. От открытия до закрытия 4 года

reposted by liveracing
Александра Левина вместе с мужем открыла и закрыла рок-бар в Белгороде. Оказалось, что, если не делать ставку на общепит, на одних концертах денег не заработаешь. Через четыре года они закрылись. Вот их история.


Из студентов — в предприниматели. В 2009 году на последнем курсе университета мы с подругой захотели открыть свое небольшое арт-пространство, чтобы проводить там камерные концерты, тематические игры и мастер-классы по хендмейду. Денег у нас не было, а кредитов никто бы не дал. Мы были новичками в бизнесе и не представляли, где и как надо искать помещение, на какие деньги делать ремонт и покупать мебель, как все это оформлять официально. В итоге решили разбираться с проблемами по мере их появления.

Я открыла ИП и нашла помещение неподалеку от своего университета. Это была пристройка к жилому дому — первый этаж с подвалом. Хозяин был готов предоставить подвал бесплатно, если мы найдем ему арендаторов на первый этаж. Сам подвал как источник дохода его не интересовал.

Я обзвонила знакомых и вышла на редакцию газеты, которой это помещение подошло. Мы же в результате стали обладателями подвала площадью 73 м² рядом с крупным вузом, причем бесплатно. Правда, с помещением оказалось не все так гладко, но это выяснилось позже.Read more...Collapse )

Добавиться в друзья можно вот тут

Понравился пост? Расскажите о нём друзьям, нажав на кнопочку ниже: