Live Racing (liveracing) wrote,
Live Racing
liveracing

Categories:

Я | ФОТОГРАФ. Андрей Шапран: «В фотографии очень важна удача»

Оригинал взят у nikonofficial в Я | ФОТОГРАФ. Андрей Шапран: «В фотографии очень важна удача»
Сегодня мы предлагаем вам прочитать интервью с фотографом, чьи работы хранятся, помимо частных коллекций, в Государственном русском музее (Санкт-Петербург) и Новосибирском краеведческом музее.

Андрей Шапран - родился на западе, в Риге, а двадцать лет назад переехал на восток, в Сибирь, где сегодня живет и черпает вдохновение. В последнее десятилетие в рамках проекта «Крайние земли» осуществил несколько уникальных фотоэкспедиций на Чукотку, Курилы, Камчатку и Ямал.

Автор: Андрей Шапран

- Андрей, как вы начали свой путь к профессиональной фотографии?

- Все началось со школы и, как это часто бывает, с родителей. В одной из поездок в восьмом классе родители купили мне простой фотоаппарат - «Смена 8М». Страха перед камерой, проявкой пленок и печатью фотографий у меня в этом раннем возрасте не было, как и не было учителей, так что процесс съемки и печати фотографий я освоил самостоятельно. Охотно фотографировал своих друзей, одноклассников, печатал и раздавал фотографии... Тогда это было простое юношеское увлечение, без какого-либо прицела на будущее. Потом были первый курс Латвийского университета и два года армии, где мое увлечение фотографией продолжилось. Но профессиональным фотографом я стал лишь почти десять лет спустя: начал сотрудничать с профессиональными театральными коллективами в Новосибирске, а потом пошла и самостоятельная работа.

Автор: Андрей Шапран

- На какую технику вам приходилось снимать в течение творческой карьеры?

- У меня был очень простой, абсолютно предсказуемый набор фотоаппаратуры, характерный для советского и постсоветского периодов: пленочные «Смена 8М», «Зенит ЕТ», Nikon FM2, Nikon F80, Nikon F100, а с переходом на цифровую технику - Nikon D200 и теперь у меня две камеры Nikon D300s.

Автор: Андрей Шапран

- И как вам с Nikon работается?

- Началось все не совсем гладко: у моего первого фотоаппарата Nikon после окончания гарантии сломался затвор. Тогда, в конце 90-х, практически вся аппаратура приобреталась в Москве. Ремонт осуществлялся там же, и моя камера благополучно приобрела полугодовую прописку в столице. А вот пленочная камера Nikon F100 была просто отличная. Это коробка стоит у меня в шкафу до сих пор - с прицелом на дальнюю северную поездку.

Сегодня я снимаю на цифровой NikonD300s, и последняя поездка на Ямал в ноябре 2012 года показала невероятные возможности этой техники. Снимать приходилось при невероятно низких северных температурах, до -40, при этом перепады температур в съемочные дни во время кочевок по тундре с лесными ненцами составляли до 70 градусов. Прятать и греть аппаратуру на протяжении всего дня практически невозможно - во время кочевок и передвижения собственного тепла попросту не всегда было достаточно. Переходы с улицы в чум с жарко натопленной печью, сушка камеры и были теми экстремальными условиями, в которых я буквально заставлял работать аппаратуру. Было даже любопытно - когда же настанет конец и либо автоматика, либо механика откажется работать. Но тем не менее, за все это время ни разу не пришлось прибегнуть к помощи запасного фотоаппарата! Хотя наличие запасной техники в дальних поездках я всегда считаю оправданным: условия съемки, непредсказуемость погоды и собственного маршрута передвижения, да и просто опыт говорят за то, что запасная камера должна быть.

Автор: Андрей Шапран

- Вы много лет работаете над проектом «Крайние земли». Как возник интерес к этой теме?

- Начало проекту было положено в 2005 году - с первой поездки на Дальний Восток, в район Южных Курил. Около трех месяцев я прожил на одном острове - снимал на Итурупе рыбаков, военных, детей, обычную для этих мест прибрежную жизнь. В 2006 году мною была осуществлена повторная экспедиция на Южные Курилы - в этот раз, кроме Итурупа, я отправился еще и на острова Кунашир и Шикотан. В следующем году работал на севере Камчатки, в 2008 около двух месяцев провел в чукотском поселке - снимал историю про китобоев в поселке Лорино.

Интерес к северным темам у меня сложился, пожалуй, не только фотографический - начиная с первого курса учебы в Латвийском университете мы каждый год со студенческими строительными отрядами выезжали в самые крайние и любопытные точки нашей тогда единой страны - в Томскую область, Норильск, на север Якутии... Так, спустя много лет, став уже профессиональным фотографом, я просто продолжил знакомство с этим миром.

Автор: Андрей Шапран

- Работают ли в условиях крайнего севера, в закрытых социумах привычные законы фотографии или там существуют какие-то особенные правила игры?

- Север, на мой взгляд, отличается от привычного материкового мира, общепринятой цивилизации и человеческих взаимоотношений. На Севере, с одной стороны, все проще, а с другой - отношения между людьми не так завязаны на деньгах и коммерции. В большей степени Север всегда был и остается местом для романтиков. Может быть, сегодня - в меньшей степени по сравнению с последними десятилетиями XX века, и это касается, прежде всего, русского Севера. В местах, заселенных коренными северными народами, этика взаимоотношений несколько отличается, точно так же, как и весь быт и традиции этих народов. Охота, рыбалка, невероятная зависимость от природы и необходимость сосуществования с окружающим миром - вот что главные составляющие мира этих людей. Для фотографа важно вписаться в этот мир, постараться понять правила проживания в нем, правила передвижения.

Я сейчас говорю о самых крайних географических точках России - на мой взгляд, чем дальше отдаляешься от цивилизации, тем больше шансов увидеть что-то новое, не рассчитанное на простого обывателя или туриста. В своих поездках я стараюсь уйти от точки зрения простого наблюдателя и, насколько это возможно, максимально погрузиться в северную среду. По этой причине на Севере я всегда живу подолгу - в поисках тем и знакомства со средой. В принципе, это традиционный способ работы и жизни в условиях экспедиции. В этом смысле я ничего нового не изобрел - ну разве что такое длительное проживание и погружение в среду на севере свойственна в большей степени иностранным репортерам. Российские фотографы, как правило, снимают подобный материал за короткие промежутки времени.

Автор: Андрей Шапран

- Как справляется с этими экстремальными условиями техника Nikon?

- Техника должна работать! И желательно - в любых условиях. Приморье, Дальний Восток - это невероятное количество воды, туманов и вообще всего, что связано с влагой. Причем непогода на островах может продолжаться достаточно долго - от нескольких дней до недели. В таких условиях приходится жить и работать. Сушка аппаратуры становится проблемой номер один. Порой это просто негде делать. Аналогичная ситуация складывается и на выходе в море с рыбаками. Влага, соль - сначала все это не ощущается, но если взять салфетку и протереть защитный фильтр после очередной порции морской волны, стекло станет матово-белым. Безусловно, в таких условиях чем чаще удается хранить камеру в закрытом кофре, тем лучше. Аппаратуру я достаю только по мере необходимости и все равно по возвращении на материк вынужден отдавать технику на капитальную чистку.

Еще более суровые условия для съемки сложились у меня в экспедиции на севере Камчатки. Я предпочитаю снимать там осенью, в это время погода становится неустойчивой, дожди нередко сменяются снегом, холод становится постоянным попутчиком в дороге - и я начинаю работать. В таких условиях картинки становятся менее мажорными, на фотографии исчезает ощущение вечного лета и на первый план выходят люд и их эмоции, подчеркнутые окружающей обстановкой. Снег, дождь, побуревшая тундра - все эти не придуманные «декорации» я и стараюсь включать в свои истории.

На Камчатке я снимал двумя камерами Nikon D200, а также пленочной Nikon F100. Возможности D200 в таких действительно экстремальных условиях (мокрый снег, отсутствие возможностей для просушки в тундре), надо сказать, несколько ограничены. Это ощущается буквально физически - затвор у камеры начинает работать мягче, автоматика барахлит... Камеру в этой поездке в итоге пришлось подменить на аналогичную.

Автор: Андрей Шапран

- Несмотря на то, что вы предпочитаете жанр репортажа, во многих ваших фото можно увидеть поэтику и художественность. Некоторые ваши фото, например, даже напоминают полотна Брейгеля. Есть ли у вас любимые художники, повлиявшие на вашу фотографическую манеру?

- Про художника внутри себя самого мне сложно говорить. Такую оценку вправе давать зритель... Художественные образы, безусловно, существуют где-то на уровне подсознания. Я не стремлюсь к стопроцентной документальной фотографии и не снимаю новости - ни в экспедициях на Крайний Север, ни в поездках по Сибири. Любимых художников, впрочем, у меня не было и нет, как нет, наверное, и определенного жанра, в котором работаю сегодня - эту работу вряд ли можно назвать чисто этнографической или документальной, в прямом понимании этого слова. В определенном смысле то, что я делаю, - это репортаж, и в таком случае я, конечно, выступаю в роли репортера: в моих проектах существует определенная последовательность в изложении истории и набор приемов при съемке, причем довольно традиционный... Свои работы я иногда называю «фотография-образ». Для меня в работе очень важно передать максимально глубинный смысл того или иного действа или культурной среды, в которую я попадаю. Но таких работ в действительности не так много - в фотографии как нигде, на мой взгляд, очень важна удача.

Автор: Андрей Шапран

- Можно ли говорить о противопоставлении двух разных цивилизаций - российского севера и российского центра?

- Об этом пишу в своих очерках, которые привожу из поездок. Чтобы иметь возможность публиковать фотографии или истории, непременно надо прикладывать к ним и свои записи. Впрочем, отсутствие интереса к северным культурам - одна из особенностей современной российской культуры. Как лаконично ответил мне в свое время редактор одного из энских городских журналов, «материал публиковать не будем, поскольку вслед за автором туда (на север) никто и никогда не поедет»...
Достаточно одной публикации в каком-то из популярных изданий, чтобы на протяжении нескольких лет редакция к этой теме больше не возвращалась. На западе интерес к российскому Крайнему Северу гораздо выше! В поездках нередко приходится сталкиваться с теми или иными профессиональными репортерами, журналистами или учеными, ходить по их следам. Но практически никогда не приходилось видеть на своем пути российских коллег. К сожалению, такова зачастую политика российских СМИ.

Автор: Андрей Шапран

- Есть ли у вас любимые географические точки съемок?

- Практически все те места, которые уже однажды посетил в фотоэкспедициях, и есть любимые. Или почти таковыми являются... Отношение складывается не только из-за уникальной природы, но и, в первую очередь, из-за отношения и дружелюбия людей, с которыми я длительное время живу в таких поездках. Камчатка в этом смысле привлекает меня больше всего... В конечном итоге одна, пусть и многомесячная, поездка - это всего лишь первое знакомство с людьми, традициями, культурой, а также возможность проверить себя на физическую и психологическую устойчивость... Ведь еще древние греки говорили, что плавать необходимо - в том смысле, что мир надо смотреть.

Моя работа не ограничивается только российским Севером и Востоком: снимать приходилось и в Европе (в 2012 году два месяца жил на севере Румынии в Трансильвании), и в Азии (прошедшим летом от РИА Новости работал в Сингапуре, в 2009 году была Киргизия)... То есть, конечно, если предоставляется возможность, не стоит ограничивать себя каким-то одним регионом. Но замечу, что немногие фотографы уезжают снимать далеко от дома, не имея заказа от какой-то редакции.

Автор: Андрей Шапран

- В этой связи не могу не спросить: каково сегодня живется профессиональным фотографам в регионах? Ведь многие переезжают в столицы, за рубеж. Не было у вас таких мыслей?

- Рига - город, в котором я родился и вырос - сегодня не является фотографической столицей, и там профессия фотографа в том качестве, в котором я работаю последнее десятилетие, не востребована. В Латвии, конечно, комфортнее жить по сравнению с той же Сибирью, но аналогичную работу или интерес к своему творчеству вы вряд ли там найдете. Москву же в качестве места жительства я никогда не рассматривал - это точно не мое место на карте.

Сегодня существует интернет и благодаря ему - колоссальные возможности для быстрой передачи фотографий и информации. Однако проблемы, которые были в России десять лет назад, по сей день продолжают управлять редакционным и издательским миром, к огромному моему сожалению. Ни одно издание в России не готово платить адекватные гонорары за профессионально выполненную работу. Это касается не только региональных авторов, но и практически всех участников фотопроцесса. Если материал не заказан каким-либо изданием, шансов заработать или просто даже вернуть потраченные на поездку деньги у вас почти нет. В этой ситуации фотограф с подобным экстремальным увлечением оказывается перед выбором: либо зарабатывать где-то «на стороне» и ездить, вкладывая в свои личные проекты собственные средства, либо полностью уйти в коммерческую фотографию. Моя работа - это осознанный выбор. Однако, как долго так может продолжаться, сказать очень сложно. Каждая поездка для мея - это определенный коммерческий и художественный риск. Результат ни одной экспедиции заранее не известен; неизвестно, будет ли опубликован материал, удастся или нет собрать работы для выставочной экспозиции и т.д. Представления о фотографии людей, сидящих в офисных редакционных креслах, по крайней мере, в России, сегодня абсолютно неадекватно реальной фотографической ситуации. Что нужно сделать, чтобы эта ситуация изменилась?

Надо, наверное, просто-напросто однажды на какое-то время поменяться местами с этими людьми. Только прочувствовав на собственной шкуре всю тяжесть и ответственность работы фотографа они, быть может, захотят что-то изменить. Но все это, конечно, утопическое представление одного отдельно взятого фотографа...

Автор: Андрей Шапран

- И все же, есть ли у вас какие-то планы, ожидаются в ближайшем будущем какие-то крупнее фотопроекты?

- О планах говорить лучше всего после поездки. Есть несколько проектов, работу над которыми я хотел бы продолжить в будущем. Они достаточно дорогостоящи и протяженны по времени. Часть этой работы связана опять-таки с Крайним Севером - и таких поездок, если все сложится, будет несколько, а часть является продолжением моей работы над сибирскими темами. Сибирь, как оказалось, сегодня является едва ли не самым часто фотографируемым местом в России! Но легкие, краткосрочные фотографические набеги из центральной части России едва ли способны передать всю картину это восточного мира. Фотографы же, постоянно живущие в этих местах, нередко заняты элементарным выживанием: политика московских изданий не способствует развитию местного рынка, а про региональный рынок сегодня зачастую говорить очень сложно. По крайней мере, в Новосибирске вы не найдете изданий, подобных «Русскому Репортеру» или National Geographic.

Государственная стипендия в области культуры и искусства сегодня составляет 36 000 рублей! О каких культуре и искусстве после этого можно говорить? Если бы чиновники выделили на каждый российский регион для поддержки и развития фотографии хотя бы по бюджету, аналогичному стоимости одного игрока российской сборной по футболу или хоккею, то, скорей всего, мы бы имели сегодня совершенно иную картину.

Автор: Андрей Шапран

Автор: Андрей Шапран

Автор: Андрей Шапран

Беседовала Мария Желиховская. Благодарим Андрея Шапрана за предоставленные фотографии.

Не забудьте добавить наш блог в друзья, чтобы всегда первыми читать наши посты в своей френд-ленте.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments