Live Racing (liveracing) wrote,
Live Racing
liveracing

Нет, это не мозг нации, или О генезисе интеллигенции

Оригинал взят у macroud в Нет, это не мозг нации, или О генезисе интеллигенции


Определение интеллигенции, именно отечественной интеллигенции, данное вождем мирового пролетариата, стало крылатым. Потому что уловило сущность этой социальной группы. Разберемся, почему?

Что есть интеллигенция? Социальный слой, профессионально занятых квалифицированным умственным трудом и имеющих соответствующее специальное образование? Да, но лишь отчасти. Такой слой есть в любой стране (ну, почти), а вот интеллигенция – только в России. Стало быть, приведенное определение не описывает сущность отечественного «интеллектуального слоя».

Отечественное понимание интеллигенции предполагает еще развитие и распространение означенной группой культуры, а также позиционирование этой группы в качестве морального эталона общества. Вот с этим последним все проблемы и связаны: на самом деле общество как-то отнюдь не желает признавать интеллигенцию своим эталоном, а та все претендует и претендует – вплоть до применения силы…

Нет, были и даже есть отдельные лица, которые да, – эталон, и значимость которых общество признает, но. Но что это за эталон такой, который общество все отторгает и отторгает, а тот себя все навязывает и навязывает? Получается, что означенный эталон отдельно, а общество – отдельно. А ведь в «нормальных» обществах этот эталон генерируется самим обществом. Может быть, проблема в генезисе этого «эталона», т.е. в генезисе того, что принято называть русской интеллигенцией?

До конца XVII века никакой такой интеллигенции не было. Она – результат реформ Петра Алексеевича. Да, создана им вполне сознательно – для решения вполне конкретных задач. И после смерти императора продолжила свое существование в рамках построенной им новой структуры государственного устройства.

Государь формировал интеллигенцию в условиях жесточайшего кадрового голода. И заимствовал из Европы идеи, науки, прикладные умения  вместе с их носителями. Первая генерация русской интеллигенции была представлена почти сплошь иностранцами. Чего ж удивительного, что интеллигенция – наиболее прозападническая часть общества? Это родовое пятно осталось с нею навсегда: интеллигенция чужда своему народу, потому что этот народ не ее.

Офицерский корпус тоже был существенным образом составлен из иностранцев, однако тех все-таки было меньшинство – и армия, и общество их сумели-таки «переварить», хотя для этого и потребовалось не одно десятилетие. С интеллигенцией же такой номер не прошел: пришлые устойчиво «перевоспитывали» туземных рекрутов, разъясняя им «отсталость» и «неправильность» родного народа. А те страдали. Однако при этом что-то никто не усомнился в правильности возведенных в идеал иностранных ценностей. Именно отсюда последующие народничество и самобичевание, но и претензии на мессианство в отношении этого народа.

И такая, в сущности, исходная ситуация воспроизводилась в каждой новой генерации интеллигенции. Даже несмотря на то, что русские по крови стали составлять там значительную часть.

А вот государство-то, несмотря на свою западноевропейскую форму, всегда было русским – по целеполаганию. (Ну, за небольшим исключением революционных пертурбаций, 1920-х годов и некоторых аспектов послевоенного периода.) И это второй источник напряженности интеллигенции – уже в отношениях с государством. А ведь государство, напомню, – единственный работодатель интеллигенции, ее кормилец.

Таким образом, Россия (и русские) и ее государство (русское государство) – два закономерных объекта неприятия, презрения и критики интеллигенции.

С дореволюционных времен и до сего дня интеллигенция ругает правительство и государство в целом. При этом, характер правительства никакого значения не имеет. Самодержавие – это плохо, но и пришедшие в скорости к власти большевики – это тоже плохо. Когда в 1991 году власть, наконец, досталась антагонистам большевиков, интеллигенция ополчилась на ею же сформированное демократическое правительство, практически открыто уже требуя разрушения государства как такового (так, небезызвестный С. Ковалев, будучи депутатом Думы, не скрываясь помогал чеченским бандитам, а Е. Боннэр публично призвала САСШ бомбить Россию).

Одно время казалось, что интеллигенция против тоталитаризма советской власти, за то, чтобы было, как на Западе, за «нормальную» буржуазность. Политически активные «шестидесятники», эти дети Оттепели, и их последователи, диссиденты, ну, кто еще жив, советскую власть ругали и ругают. Но они же в массе своей продолжили ругать и власти новой, постсоветской России. И не только власти, но и саму Россию, новое государство и опять… русских. Кто-нибудь знает какого-нибудь видного «шестидесятника», который бы принял нынешнее государство, буржуазное государство? Но эта новая, буржуазная Россия – это же то, за что они и ратовали всю свою жизнь в СССР! Радоваться бы должны. Однако же вот нет…

Интеллигенцию не устраивает не власть, не отсутствие благ и свобод или их недостаточность. Ее не устраивает Россия как таковая.

Однако не стоит забывать об одном нюансе. Петровские реформы нарушили естественный ход развития России. (Хорошо это или плохо – вопрос другой.) И последующие столетия страна медленно, но все же неуклонно возвращалась к своему естеству, перерабатывая нужное и отбрасывая неприемлемое. Соответственно, интеллигенцию, чья идеологическая физиономия с тех пор почти не изменилась, ждет кардинальная трансформация либо… исчезновение.

Итак, сущность интеллигенции определяется двумя факторами:

1) Это специально созданная государством группа для выполнения нужных ему функций. Соответственно, никому, кроме государства эта группа в обществе не нужна. Государство по факту – это и работодатель, и защитник интеллигенции;

2) В исходном варианте интеллигенция целиком была пришлой, сформированной из иностранцев или «европеизировавшихся» элементов. Фактически для общества она всегда была чуждой. А в силу указанной иностранщины и общество было для нее чуждым.

Таким образом, мы имеем комплекс неполноценности и одновременно озлобленность на бога-благодетеля, без и вне которого интеллигенции нет.

И какой изо всего этого вывод? Интеллигенция – во-первых, образование искусственное и, во-вторых, принципиально преходящее. А может смертный гомункулус быть моральным эталоном общества? Или мозгом нации?


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments